Притча о том, как появились деньги
В далёкие времена, когда деревья ещё помнили голоса ветра, а земля не знала границ, жил — был кузнец по имени Елисей. Он бил железо, пока руки не покрывались шрамами, и делал топоры — крепкие, честные, с ручкой из дуба. Его топоры были известны за три реки.
Однажды, в день, когда солнце стояло над горами как золотой щит, Елисей пришёл на рынок с топором в руке. Он хотел риса.
Перед ним стоял Тимофей, фермер с мешками риса, сухими руками и тихим взглядом.
— Дай мне топор, — сказал Тимофей, — и я дам тебе два мешка риса.
Елисей кивнул и они обменялись.
Никто не считал, никто не думал о цене, просто: топор — рис.
Первая форма стоимости. Простая. Случайная.
Но вскоре стало ясно: топоры не всегда нужны. Кто-то хотел кур, Кто-то – ткань, кто-то соль.
И тогда Елисей стал ходить на рынок с топором в одной руке и пустым желудком в другой.
Он обменивал топор на курицу, курицу — на ткань, ткань — на соль, и каждый раз терял что-то.
Ткань была слишком грубой, соль — слишком дорогой, курица — слишком поздно снесённой.
— Почему так сложно? — спросил он однажды старика, который сидел у костра и жевал коренья.
Старик улыбнулся.
— Потому что ты ищешь всё в одном, а всё — не в одном. Но всё может быть в одном.
И тогда — как будто по воле ветра — на рынок пришла овца.
Она не кричала, не била, не пахла железом, она просто стояла.
И все хотели её. Один дал за неё три топора, другой — пять мешков риса, третий — десять локтей ткани.
Овца стала всеобщим эквивалентом. Не потому что она была особенной, а потому что все согласились, что она — мерило.
Елисей начал держать овец. Не для того, чтобы есть, а чтобы обменивать. Он перестал быть кузнецом, он стал хранителем ценности.
И вот однажды, в день, когда небо покраснело от заката, пришёл странник с волшебными слитками.
— Это золото, — сказал он — оно не гниёт, оно не болеет, оно не рожает, но оно всё.
Он дал Елисею один слиток и взял за него три овцы.
Елисей посмотрел на золото. Оно не пахло сеном, не шуршало, как ткань, не мяукало, как курица. Оно просто светилось.
И тогда он понял: Золото — не средство. Оно — цель.
Он перестал бить топоры. Он начал копать золото. Он нанял других — сильных, голодных, одиноких — и дал им кирки и лопаты.
— Работайте, — сказал он, — и я дам вам часть от добытого.
Они работали, а он — считал. Считал, сколько золота добыто, сколько золота он взял себе, сколько осталось для следующего дня.
Он стал капиталистом.
А его сыновья? Они не знали, что такое топор. Они знали только цены. Они ходили по улицам с листами бумаги — деньгами — и говорили:
— Это стоит 10.
— Это стоит 100.
— А ты? Сколько ты стоишь?
Елисей умер, держа в руке последний слиток золота, но перед смертью он сказал: Я думал, что золото — это свобода, но оно стало цепью.
________________________________________
Прошло много лет.
Теперь люди не обменивают золото.
Они обменивают цифры — на экранах, в облаках, в алгоритмах.
Один человек зарабатывает миллионы, продавая видео, где он ест мороженое. Другой — работает 14 часов в день, доставляя еду на велосипеде, и получает 300 рублей за час. Третий — купил «деньги» в интернете – биткоин, и теперь спит с телефоном под подушкой, как с амулетом.
А где топор? Где овца? Где Елисей?
Они живут в памяти, в памяти тех, кто помнит.